Совершенство

Однажды мы рассуждали о взаимоотношениях между людьми, и мне задали такой вопрос: как бы я оценил собственный характер по 10-бальной шкале. Еще тогда вопрос показался мне несколько странным: как можно оценить характер? Как определить, что такое хорошо и что такое плохо; как можно определить «хорошесть» чего-либо, когда это самое «что-либо» является одновременно хорошим для одних и плохим для других? Что важнее, «хорошесть» для одних или «плохость» для других? Насколько важнее? На 10%? В 2 раза? В 12.54 раз? Как определить этот коэффициент? Только человек, склонный обманывать себя и окружающих, может оценить себя в 10 баллов.

Но хорошо. Мой собеседник настоял на том, что бы я все-таки ответил на этот вопрос. Низко оценивать я себя не склонен, но и оценку в 10 баллов я себе поставить по известным причинам не могу. Мы сошлись на оценке в 8 баллов. На что он мне и говорит. Ну, представь себе две вазочки: в одной из них варенье, в другой - какашки. Берем блюдце, кладем туда 8 ложек варенья и 2 ложки какашек. Вот каким является твой характер.

Понятно, что никому такое сравнение не понравится. И мне не понравилось. Мы тогда задались вопросом, почему не понравилось?

Несколько позже я узнал мораль этого сравнения: нельзя быть несовершенным.

И теперь я понял, почему мне не понравилось это сравнение.

Одна из привилегий человека заключается в том, что мы имеем право быть несовершенными. Однако, часто мы отказываемся принимать это право.

А в данном случае у меня это право попытались отобрать.

Поразмыслив, я могу добавить, почему мне показали то, что показали. Потому что считается, что все люди должны быть совершенными и мой друг с этим взглядом согласен. Возникает встречный (глупый, наверное) вопрос: почему согласен?

Кажется, ответ на вопрос «почему?» я дал.

Дал, но не убедительный.

По дальнейшему размышлению я пришел к выводу, что, действительно, нельзя быть несовершенным. Но говорить это без оговорок так же неправильно, как говорить без оговорок о том, что несовершенным быть можно.

Нельзя, например, несовершенно делать свою работу. Если, например, я что-то делаю, и это оценивается на оценку 8 по десятибальной шкале, то, действительно, приведенное выше сравнение имеет место быть: такой продукцией не хочется пользоваться так же, как если бы она была просто плохой; если в ней что-то плохо, то, в общем-то, не важно, сколько в ней плохого, на один балл или все 10 баллов. НО. Желание выполнять свою работу безукоризненно должно корениться внутри нас; сам факт выполнения работы на оценку в 10 баллов должен стать выполнением нашего желания. Если же мысль о том, что работа должна выполняться на 10 баллов навязывается нам со стороны, то либо это вызовет сознательный бунт, либо это верный путь к неврозу. Если работа не приносит удовлетворения, если ее не хочется делать хорошо, то разговоры о совершенстве - это лишь создание очередных правил, которые приводят к образованию очередных маятников; сама работа от этого вряд ли будет выполняться лучше, а если и будет, то будет приносить человеку больше страдания, чем радости. Если я что-то делаю, то не факт, что я должен делать это хорошо; может оказаться, что я делаю это лишь по принуждению и желал бы поскорее бросить такую работу, но в данный момент не могу бросить в силу ряда обстоятельств. Почему в таком случае я должен делать работу хорошо? Раз уж я оказался в безвыходной для себя ситуации, то в таком случае я оставляю за собой право относиться к работе спустя рукава и просто ждать, когда у меня появится возможность бросить эту работу. И никто не может мне навязать относиться к этой работе со всей ответственностью.

Другое дело, если работа меня интересует. Меня, как программиста, воротит, когда кто-то пишет программы в стиле «тяп-ляп». Я просто не смогу себе такого позволить; если по какой-либо причине мне нужно написать программу плохо, то мне проще сначала написать ее хорошо, а потом потратить дополнительное время на то, что бы ее испортить. Потому что в этом случае стремление к совершенству коренится внутри меня. И мне не требуются никакие сравнения для того, что бы я думал о совершенстве, занимаясь своим любимым делом.

Фрейд в своих сочинениях недовольство культурой и будущее одной иллюзии как раз и пишет о том, что у человека не бывает спонтанного желания работать; большинство людей работают лишь по принуждению; одна из ролей культуры - принуждение к работе. Ты, рассуждая о совершенстве, лишь поддерживаешь культуру в этом ее проявлении.

Даже если говорить только о таком узком направлении, как работа, то невозможно быть совершенным во всем. Я, как преподаватель, никогда не застрахован от того, что студенты мне не зададут вопрос по тому предмету, который я преподаю, и на который я не смогу ответить. Если я не буду готов к несовершенству, то подобный вопрос просто поставит меня в тупик; студенты же, заметив это, будут нарочно везе и всюду подчеркивать мое несовершенство, что бы я чувствовал себе еще более неуверенно; им это нужно по объективным причинам: если я не разбираюсь, то и им можно. Другое дело, если я оставляю за собой право (и всеми способами отстаиваю его) быть несовершенным. Ну и что, что я в чем-то не разобрался? Если я посижу, почитаю, то разберусь в этом быстрее, чем вы, потому, что у меня больше опыта. Но я, в отличие от вас, могу позволить себе в этом не разбираться, потому что в конце семестра экзамен будет у вас, а не у меня. В таком случае у студентов не возникает сомнений в том, что они дожны все-таки в этом предмете разобраться, не оглядываясь на то, разобрался ли в нем я. Я не хочу сказать, что нужно быть несовершенным, но я хочу подчернуть, что право быть несовершенным нельзя отнять; отнимая это право мы не делаем лучше никому, ни себе, ни тому, у кого отнимаем это право, ни всем остальным.

Если же говорить о таком широком понятии, как характер, то быть несовершенным и подавно нельзя. Стремиться к совершенству в своем характере только по той причине, что это правильно - значит стремиться кому-то (в том числе и себе самому) что-то показать. Нас в первую очередь показуха интересует? А говорить о несовершенстве в чужом характере просто некорректно: уж нам то эти другие точно ничего не должны; мы можем говорть о чужом несовершенстве лишь из собственных эгоистичных побуждений.

Ведь говорят же иногда, что у кого-то там «скверный характер».

Да, говорят. А еще говорят, что чай бывает совершенно холодным; можно, конечно определить температуру совершенно холодного чая, но неоднозначность этого определения налицо. И один и тот же воротник на рубашке один и тот же человек может называть абсолютно белым или абсолютно черным, в зависимости от ситуации. Только в с лучае с чаем и с воротником у нас не возникает сомнений насчет смысла высказывания, а в случае с совершенством «вдруг» откуда-то появляются сомнения Скверность чужого характера мы склонны определять, исходя из собственного эгоизма. Скверность своего характера мы определяем исходя из эталонов, навязанных другими эгоистичными людьми.

Может, попробуем ещё раз? На сколько балов из десяти ты можешь оценить свой характер?

Может, ты хочешь ответить на этот вопрос? Уверен ли ты в своем совершенстве?

почему тебе не понравилось такое сравнение? Из-за того, что оно грубое? Можно поменять образы на мёд и дёготь, но суть от этого не поменяется. Ведь ты сам допустил, что две десятых составляющих твоего характера чем-то тебя не устраивают, их можно назвать плохими.

грубость в данном случае имеет примерно такое же отношене к ответу на вопрос «почему», как открытое содержание сновидения к его скрытым мыслям. Мне это сравнение не понравилось потому, что я подвержен действию маятников так же, как и большинство нормальных людей.